h Точка . Зрения - Lito.ru. Владимир Захаров: Мои уроки французского (Переводные произведения).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки









Владимир Захаров: Мои уроки французского.

Мда… Нужно быть, по меньшей мере, энциклопедистом, чтобы «поднять руку» на перевод… да еще поэтический. Здесь мало просто владеть языком хотя бы на уровне разговорного, мало знать биографическую составляющую того или иного автора, видеть произведение в контексте литературного течения… Здесь нужно чувствовать речь, проникать в оригинал, мыслить и рассуждать на уровне ассоциативного потенциала Автора… Это под силу не каждому. Тем более похвальна такая трудоемкая работа двух человек над представленными здесь переводами. И все же…

Объединение в сборник цепочки поэтов: Бодлера (под влиянием творчества которого формировалась поэтика Рембо) и Верлена (любовная привязанность которого оставила отпечаток «проклятости» на известном путешественнике Рембо), -- думаю, основана не только на теориях символизма и декаданса. Действительно, есть в их судьбах нечто такое, что объединяет эти «сердца трех»: самоубийственное, "сознательное разрушение рассудка" (©Рембо), «судорожная протестность против собственной природности" (©Сартр), отрицание всего «реально-пошлого» («мироотрицание») и бесконечные ныряния в ад, созданный собственными руками.
Болезненное самолюбие, внутренний разлад, парадоксальное мышление, -- все это, падая на почву роковых случайностей, бродяжничества, кутежей, алкоголизма и любвеобильности, сопряженной с неразборчивостью в связях, -- порочностью своей, словно колючей проволокой, опутывает жизнь этих пленников судеб, ставших в последствии поэтическими символами Франции. В числе их заслуг – рождение принципиально новой поэтики, нередко пренебрегающей метрикою классиков и романтиков, варьирующей одновременно всевозможные размеры, представляющие особые редкие рифмические сочетания. Верлибр же и белый стих сделали их неподражаемыми.

Смог ли передать свежесть Ветра Предтеч Символизма тандем переводчиков – Елизаветы и Владимира? Попробуем разобрать один из представленных здесь переводов.

Итак, «Альбатрос» в данной версии:

«Как часто моряки пустой забавы для
Прекрасных белых птиц бросаются ловить…» --

Мог ли Шарль Бодлер не знать, что альбатрос – самая крупная из морских кочующих птиц семейства буревестников, размер тела которого достигает двух метров и весит до 8 килограмм, а узкие, длинные крылья достигают в размахе до 425 см? Возможно, и мог, и даже представлял себе эту «ловлю». Кто его знает, как там было со справочной литературой в то время? Ведь сам Бодлер был достаточно тяжек на подъем, чтобы совершать длительные путешествия.

Но можно ли предположить, что поэт Бодлер, не знал о другом: о «Сказании о старом мореходе» С. Т. Колриджа (1772-1834), в котором убийство альбатроса нарушает древнее морское табу? Следовательно, мог ли Бодлер позволить себе даже подумать о «пустых забавах» моряков, «ловящих» этих воздушных гигантов, – как утверждают Авторы данного перевода?!

Далее по тексту:

«…Тех, что легко парят по курсу корабля
Над бездной голубой как символы любви…» --

Традиционно считалось, что увидеть альбатроса– хороший знак; сила и выносливость альбатроса восхищали настолько, что в фольклоре он олицетворяет души умерших моряков. Зачастую также этот образ используется для описания долгого, беспрестанного полета и дальних океанов. Альбатрос также предвещает плохую погоду и сильные ветры… Об альбатросе же, как «символе любви», мне не удалось найти ничего. Скорее всего, уважаемые переводчики предлагают нам какую-то свою символику.

Следуем дальше:

«…Едва лишь альбатрос на палубу попал,
Как этот царь морей становится смешным…»

Возможно… гигантская птица и способна вызывать смех своей неуклюжестью вне полета. Не случайно как-то на одной из сессий, критикующие сравнили Организацию Объединенных Наций с этой птицей, оговорившись, что она, по мнению классика: «прекрасна только тогда, когда парит в голубой лазури над океанскими водами («царь любимой лазури» с могучими крыльями «летает в облаках средь молний и громов, но исполинские ему мешают крылья внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов»). Однако в силу чего в данном переводе упоминается «ЦАРЬ МОРЕЙ» в сопоставлении с ПТИЦЕЙ альбатросом – мне объяснить весьма затруднительно.

«…Его полета вдрызг разбита скорлупа,
И веслами крыла волочатся за ним…» -- я понимаю, что метафора – королева стиха -- но, тем не менее, это обязывает ее быть ПРЕДСТАВИМОЙ!
Представить себе «скорлупу полета» я не в состоянии.

«…Глумится матросня под грубый улюлюк… Пуская дым сигар в раскрытый птичий клюв…» -- не думаю, что суеверный морской народ мог бы подобным образом вести себя с душой умершего коллеги.

Последний катрен разбирать я не буду, поскольку считаю, что там есть псевдообобщение и псевдопредположение, согласиться с которыми, как читатель, я не могу. Но вот путешествие отсуществительного «матросня» в этом переводном труде меня крайне заинтриговало. Оно появляется снова, но уже… у Артюра Рембо в «Украденном сердце», переведенном здесь же и почему-то «капающем слюной», да еще и… «Под звон посуды, сотрясаясь в такт…»!!!

Мне было не смешно.((( И поэтому не могу удержаться, чтобы не привести здесь мнение переводчика Татьяны Источниковой: «Переводы - едва ли не самое восхитительное сборище всевозможных "ляпов", которое можно сравнить разве только с некоторыми переводами современной американской фантастики. Не говоря уже о чисто смысловых неточностях, здесь сплошь и рядом встречаются "кальки", совершенно не сообразующиеся друг с другом предметы и эпитеты к ним, режущие ухо звукосочетания. Ритмика хромая и дерганая; отдельные пассажи убивают нелепыми нагромождениями слов и всевозможными нелепицами».

К сожалению, дальнейшее чтение сборника только подтверждает высказанное профессионалом мнение. Я не увидела здесь ни одной из представленных поэтической личности. Я не смогла отличить в переводах стилевую окраску речи одного Автора от другого. Я не обнаружила внутреннего мира и неподражаемо-оригинального Лирического героя… Я НЕ ПОВЕРИЛА переводам, потому что они не совпали с моими представлениями о поэтиках приведенных здесь классиков. Я не нашла здесь СИМВОЛИЗМА!

Боюсь, что Авторы работы обидятся на меня, поэтому хочу оговориться: прежде, чем писать это предисловие, я несколько дней восстанавливала свои знания в области французской поэзии 19 века. Открывала для себя много нового, восхищалась существующими переводами и была заинтригована массой светских подробностей из жизни символистов прошлого века. И я благодарна творческому дуэту Елизаветы и Владимира за то, что они подвигли меня на такую многотрудную исследовательскую работу, ставшую теперь уже МОИМИ уроками французского.:-)))

Спасибо Вам, и не будьте ко мне столь же строги))

С уважением к Вашему труду,


Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Инна Молчанова

Владимир Захаров

Мои уроки французского

2006

Артюр Рембо, Украденное сердце |Шарль Бодлер, Жажда небытия |Шарль Бодлер, Альбатрос |Шарль Бодлер, De profundis clamavi |Шарль Бодлер, Шевелюра |Шарль Бодлер, Пейзаж |Шарль Бодлер, Вся |Шарль Бодлер, Кот |Шарль Бодлер, Вампир |Поль Верлен, Парижская зарисовка |Поль Верлен, Из цикла "Забытые ариетты" V |Поль Верлен, Лунный свет |Поль Верлен, Шарлеруа |Поль Верлен, Green |Поль Верлен, Поверженный Амур |Поль Верлен, Зима закончилась и теплыми лучами


Артюр Рембо, Украденное сердце

Больное сердце капает слюной
И в нем горчит жевательный табак.
Под звон посуды, сотрясаясь в такт,
Больное сердце капает слюной.
Под шуточки вульгарной матросни,
Под громкий смех, звучащий рядом с ним,
Больное сердце капает слюной,
И привкус табака неизъясним.

Страдает сердце от нечистых слов,
Казарменных насмешек солдатни.
Руль разрисован голыми блядьми
И палуба, и доски вдоль бортов.
Умой мне сердце, дикая волна,
Его похабный деготь запятнал
Казарменных насмешек солдатни,
Табачной пыли, крови и вина.

Украли сердце, как теперь мне быть,
Когда у них закончится табак,
И лягут отдыхать на полубак,
С похмелья, передумав дальше плыть,
Что с грешным сердцем буду делать я,
Когда сведет живот и сдавит грудь?
Закончит сердце свой печальный путь,
Пойдет ко дну убогая ладья.


Le coeur vole

Mon triste coeur bave a la poupe,
Mon coeur couvert de caporal :
Ils y lancent des jets de soupe,
Mon triste coeur bave a la poupe :
Sous les quolibets de la troupe
Qui pousse un rire general,
Mon triste coeur bave a la poupe,
Mon coeur couvert de caporal !

Ithyphalliques et pioupiesques
Leurs quolibets l'ont déprave !
Au gouvernail on voit des fresques
Ithyphalliques et pioupiesques.
O flots abracadabrantesques,
Prenez mon coeur, qu'il soit lave !
Ithyphalliques et pioupiesques
Leurs quolibets l'ont deprave !

Quand ils auront tari leurs chiques,
Comment agir, o coeur vole ?
Ce seront des hoquets bachiques
Quand ils auront tari leurs chiques :
J'aurai des sursauts stomachiques,
Moi, si mon coeur est ravale :
Quand ils auront tari leurs chiques
Comment agir, o coeur vole ?

Шарль Бодлер, Жажда небытия

Мрачный дух мой, вчера еще рвался ты в бой,
Но надежд больше нет, что манили тебя.
Ты как старая кляча хромаешь скорбя,
Успокойся, о сердце, глухой ворожбой.

Примирюсь сам с собой.

Дух упавший – истерзанный злой мародер,
Ты не ищешь уже ни любви, ни войны,
Меди звон, вздохи флейты тебе не слышны,
К зову плоти ты глух, не вступаешь с ней в спор.

Чужд весенних ручьев разговор!

Только время не ждет, за мгновенье года
Пролетают, меня истощив до седин.
На огромной земле я остался один,
И приюта уже не найду никогда.

Унеси меня, Леты вода!


LXXX Le Gout du Neant


Morne esprit, autrefois amoureux de la lutte,
L'Espoir, dont l'eperon attisait ton ardeur
Ne veut plus t'enfourcher! Couche-toi sans pudeur
Vieux cheval dont le pied a chaque obstacle butte.

Resigne-toi, mon coer; dors ton sommeil de brute.

Esprit vaincu, fourbu! Pour toi, vieux maraudeur,
L'amour n'a plus de gout, non plus que la dispute
Adieu donc, chants du cuivre et soupirs de la flute !
Plaisirs, ne tentez plus un coeur sombre et boudeur !

Le Printemps adorable a perdu son odeur !

Et le Temps m'engloutit minute par minute
Comme la neige immense un corps pris de roideur
- Je contemple d'en haut le globe en sa rondeur
Et je n'y cherche plus l'abri d'une cahute.

Avalanche, veux-tu m'emporter dans ta chute ?



Шарль Бодлер, Альбатрос

Как часто моряки пустой забавы для
Прекрасных белых птиц бросаются ловить,
Тех, что легко парят по курсу корабля
Над бездной голубой как вестники любви

Едва лишь альбатрос на палубу попал,
Как этот царь небес становится смешным,
Походка тяжела, на грацию скупа,
Да веслами крыла волочатся за ним

Наперсник злых ветров стал неуклюж и слаб,
Глумится матросня под грубый улюлюк,
Копируя шаги больших неловких лап,
Пуская дым сигар в раскрытый птичий клюв

Не так ли и поэт, как белый альбатрос
Взмывает к небесам и презирает страх,
Но, опустившись вниз, тотчас повесит нос,
Не чуя сил взлететь в беспомощных руках



Оригинальный текст:

II L'Albatros

Souvent, pour s'amuser, les hommes d'quipage
Prennent des albatros, vastes oiseaux des mers,
Qui suivent, indolents compagnons de voyage,
Le navire glissant sur les gouffres amers.

A peine les ont-ils dposs sur les planches,
Que ces rois de l'azur, maladroits et honteux,
Laissent piteusement leurs grandes ailes blanches
Comme des avirons traner ct d'eux.

Ce voyageur ail, comme il est gauche et veule!
Lui, nagure si beau, qu'il est comique et laid!
L'un agace son bec avec un brle-gueule,
L'autre mime, en boitant, l'infirme qui volait!

Le Pote est semblable au prince des nues
Qui hante la tempte et se rit de l'archer;
Exil sur le sol au milieu des hues,
Ses ailes de gant l'empchent de marcher.

Шарль Бодлер, De profundis clamavi

Тебя, ангел мой, о пощаде прошу
Из бездны, где сердце страдает мое,
Где неба свинцовый навис парашют,
Проклятье и ужас влачат бытиё.

Шесть месяцев – солнца стального кинжал,
Оставшихся шесть – непроглядная ночь.
Мороз, что здесь землю объятьями сжал
Ни птица, ни зверь не дерзнут превозмочь.

Нет в мире ужаснее этих пустынь,
Где солнца холодного блеклая стынь
И хаос немых бесконечных ночей.

Лишь смеживший веки усталых очей,
Здесь счастлив тупым летаргическим сном,
Забыв о вращеньи планет скоростном.

De profundis clamavi


J'implore ta pitie, Toi, l'unique que j'aime,
Du fond du gouffre obscur ou mon coeur est tombe.
C'est un univers morne a l'horizon plombe,
Ou nagent dans la nuit l'horreur et le blaspheme;

Un soleil sans chaleur plane au-dessus six mois,
Et les six autres mois la nuit couvre la terre;
C'est un pays plus nu que la terre polaire
- Ni betes, ni ruisseaux, ni verdure, ni bois !

Or il n'est pas d'horreur au monde qui surpasse
La froide cruaute de ce soleil de glace
Et cette immense nuit semblable au vieux Chaos;

Je jalouse le sort des plus vils animaux
Qui peuvent se plonger dans un sommeil stupide,
Tant l'echeveau du temps lentement se devide !


Шарль Бодлер, Шевелюра

Шарль Бодлер, Пейзаж

Чтобы невинно сочинять свои эклоги,
Хочу я к небу ближе быть, где правят боги.
Средь колоколен, флюгеров и шпилей
Внимать их гимнам и ветров свободной силе,
Спокойно глядя с высоты моей мансарды,
Как пьют вино художники и барды,
Как мачты труб в кармин окрасит вечер,
Навеяв мысли светлые о вечном.

Прорежет дымку луч звезды несмелый,
Квадрат окна вдали зажжется белым,
Хрусталь луны с небес прольется нежно
На струи дыма покрывалом снежным.
Зной лета злая осень сменит стужей,
Затем зима все белым заутюжит.
Тогда я ставни затворю, закрою шторы,
Зажгу мечты прекрасные узоры,
Дворцов фее’рию, садов зеленый шелест,
Фонтанов шум и поцелуев прелесть,
И щебет птиц под сводом ночи дивной –
Вот мир моей идиллии наивной.
Метель напрасно будет биться в стекла,
Не страшен мне мороза меч дамоклов,
Я, погружен в безоблачную негу,
Зову весну и неподвластен снегу,
Высоких дум пожар в душе пылает
И светит мне горячим солнцем мая.

Tableaux parisiens
LXXXVI Paysage


Je veux, pour composer chastement mes eglogues,
Coucher aupres du ciel, comme les astrologues,
Et, voisin des clochers ecouter en revant
Leurs hymnes solennels emportes par le vent.
Les deux mains au menton, du haut de ma mansarde,
Je verrai l'atelier qui chante et qui bavarde ;
Les tuyaux, les clochers, ces mats de la cite,
Et les grands ciels qui font rever d'eternite.

II est doux, a travers les brumes, de voir naitre
L'etoile dans l'azur, la lampe a la fenetre
Les fleuves de charbon monter au firmament
Et la lune verser son pale enchantement.
Je verrai les printemps, les etes, les automnes ;
Et quand viendra l'hiver aux neiges monotones,
Je fermerai partout portieres et volets
Pour batir dans la nuit mes feeriques palais.
Alors je reverai des horizons bleuatres,
Des jardins, des jets d'eau pleurant dans les albatres,
Des baisers, des oiseaux chantant soir et matin,
Et tout ce que l'Idylle a de plus enfantin.
L'Emeute, tempetant vainement a ma vitre,
Ne fera pas lever mon front de mon pupitre ;
Car je serai plonge dans cette volupte
D'evoquer le Printemps avec ma volonte,
De tirer un soleil de mon coeur, et de faire
De mes pensers brulants une tiede atmosphere.


Шарль Бодлер, Вся

Князь Тьмы однажды поутру
Явился не спросясь,
И задал дьявольский вопрос
Мне сей ужасный князь:

«Скажи, из всех ее красот,
Что поражают глаз,
Которая тебя влечет
Сильнее в сотни раз?»

В ней все – бальзам, я отвечал,
Не в силах предпочесть
Любое из ее начал -
Ум, красоту и честь.

Я упиваюсь всем подряд,
И все меня пленит:
Она сияет как заря
И манит как магнит.

Прекрасен тела силуэт,
Дух нежен, разум – горд.
Не смог из музыки поэт
Один изъять аккорд.

Слились в ней реки пылких чувств
В могучий океан,
И я в нем утонуть хочу,
Слепой любовью пьян.

XLI Tout entiere

Le Demon, dans ma chambre haute
Ce matin est venu me voir,
Et, tachant a me prendre en faute
Me dit: "Je voudrais bien savoir

Parmi toutes les belles choses
Dont est fait son enchantement,
Parmi les objets noirs ou roses
Qui composent son corps charmant,

Quel est le plus doux."- O mon ame !
Tu repondis a l'Abhorre :
"Puisqu'en Elle tout est dictame
Rien ne peut etre prefere.

Lorsque tout me ravit, j'ignore
Si quelque chose me seduit.
Elle eblouit comme l'Aurore
Et console comme la Nuit ;

Et l'harmonie est trop exquise,
Qui gouverne tout son beau corps,
Pour que l'impuissante analyse
En note les nombreux accords.

O metamorphose mystique
De tous mes sens fondus en un !
Son haleine fait la musique,
Comme sa voix fait le parfum !"

Шарль Бодлер, Кот

Приди ко мне, о мой пушистый зверь,
Спрячь коготки своих изящных лап.
В глазах твоих в сокровищницу дверь,
В них блеск агата трепетен и слаб.

Когда ласкаю твой роскошный мех
На голове, за ухом, вдоль спины,
Меня пьянит как первородный грех,
Как стрелы молний в отблесках луны.

Я вспоминаю блеск прекрасных глаз
Любимой, что сродни твоим глазам,
Зрачков горящих колдовской алмаз,

Способный сердце сладостно пронзать,
И смуглой кожи дерзкий аромат,
Меня вы рождены свести с ума.

Le Chat

Viens, mon beau chat, sur mon coeur amoureux ;
Retiens les griffes de ta patte,
Et laisse-moi plonger dans tes beaux yeux,
Meles de metal et d'agate.

Lorsque mes doigts caressent a loisir
Ta tete et ton dos elastique,
Et que ma main s'enivre du plaisir
De palper ton corps electrique,

Je vois ma femme en esprit. Son regard,
Comme le tien, aimable bete
Profond et froid, coupe et fend comme un dard,

Et, des pieds jusque a la tete,
Un air subtil, un dangereux parfum
Nagent autour de son corps brun.

Шарль Бодлер, Вампир

Ты, словно Дьявол во плоти,
Пронзила сердце мне клинком
И страсти бешеной мотив
Я слышу, чарами влеком

Тобой унижен разум мой,
Но ты в нем властвуешь одна
Я – пленник кроткий и немой,
И чашу рад испить до дна

Ты мне – как пьянице бутыль,
Ты - злой азарт для игрока,
Мне этой власти груз постыл,
Но неразлучны мы пока

Спасти не в силах острый меч,
И яд не сможет мне помочь,
От плена страшного сберечь,
Забрав у тела душу прочь

Увы! Не властны меч и яд,
Мученья прекратить мои
Свободы не достоин я,
Пускай бы даже умер, и,

Прервав жестокую игру,
Сковала смерть мой скорбный рот,
К страданьям бездыханный труп
Вампира поцелуй вернет

Le Vampire

Toi qui, comme un coup de couteau,
Dans mon cur plaintif es entre;
Toi qui, forte comme un troupeau
De dmons, vins, folle et pare,

De mon esprit humili
Faire ton lit et ton domaine;
- Infme qui je suis li
Comme le forat la chane,

Comme au jeu le joueur ttu,
Comme la bouteille l'ivrogne,
Comme aux vermines la charogne
- Maudite, maudite sois-tu!

J'ai pri le glaive rapide
De conqurir ma libert,
Et j'ai dit au poison perfide
De secourir ma lchet.

Hlas! le poison et le glaive
M'ont pris en ddain et m'ont dit:
"Tu n'es pas digne qu'on t'enlve
A ton esclavage maudit,

Imbcile! - de son empire
Si nos efforts te dlivraient,
Tes baisers ressusciteraient
Le cadavre de ton vampire!"

Поль Верлен, Парижская зарисовка

Луна роняет слезы цинка
Сквозь вату редких облаков,
И ночи звездная косынка
Впитала сумрак чердаков

Под серым небом плачет ветер
И завывает как фагот.
Ему мяукает о смерти
В осипший альт бездомный кот.

Лишь я, мечтая о Платоне,
О тайной мудрости веков,
Иду, и силуэт мой тонет
В мерцаньи газовых рожков.

Croquis parisien

La lune plaquait ses teintes de zinc
Par angles obtus.
Des bout de fumee en forme de cinq
Sortaient drus et noirs des hauts toits pointus.

Le ciel etait gris. La bise pleurait
Ainsi qu'un basson.
Au loin, un matou frileux et discret
Miaulait d'etrange et grele facon.

Moi, j'allais, revant du divin Platon
Et de Phidias,
Et de Salamine et de Marathon,
Sous l'oeil clignotant des bleus becs de gaz.

Поль Верлен, Из цикла "Забытые ариетты" V

Ступени клавиш черно-белых целует хрупкая рука,
Закат роняет свет несмелый на пианино темный лак.
Мотив прелестный и старинный взлетает к сводам потолка,
Чтоб в аромате раствориться ее духов несмело так,
Что, кажется, и впрямь боится, и будуара полумрак
Светлеет будто… И печаль легка.

Зачем он снова растревожил мечты уснувшие во мне?
Прозрачным звуком заворожен у приоткрытого окна,
Ловлю его рефрен хрустальный, и замираю в полусне,
В плену мелодии печальной и одинокой, как Луна,
Рисующая тень угасших воспоминаний на стене,
И вдохновенное адажио смолкает, выпив ночь до дна.

Ariettes oubliees
V


Le piano que baise une main frele
Luit dans le soir rose et gris, vaguement,
Tandis qu'avec un tres leger bruit d'aile
Un air bien viex, bien faible et bien charmant
Rode discret, epeure quasiment,
Par le boudoir longtemps parfume d'Elle.

Qu'est-ce que c'est que ce berceau soudain
Qui lentement dorlote mon pauvre etre ?
Que voudrais-tu de moi, doux chant badin ?
Qu-as-tu voulu, fin refrain incertain
Qui vas bientot mourir vers la fenetre
Ouverte un peu sur le petit jardin?

Поль Верлен, Лунный свет

Твоя душа – нарядный зал,
Где карнавала шум,
Но масок радостный оскал
Скрывает тяжесть дум!

У лютни в голосе минор,
Хоть танцы веселы,
И все глядят, потупив взор,
Успех – лишь горсть золы.

А в сердце – только лунный свет,
Да крик печальных птиц,
И в мраморе фонтанов нет
Печальным снам границ.

Clair de lune

Votre ame est un paysage choisi
Que vont charmant masgues et bergamasques
Jouant du luth et dansant et quasi
Tristes sous leurs deguisements fantasques.

Tout en chantant sur le mode mineur
L'amour vainqueur et la vie opportune,
Ils n'ont pas l'air de croire a leur bonheur
Et leur chanson se mele au clair de lune,

Au caime clair de lune triste et beau,
Qui fait rever les oiseaux dans les arbres
Et sangloter d'extase les jets d'eau,
Les grands jets d'eau sveltes parmi les marbres.

Поль Верлен, Шарлеруа

Кобольдов писк,
Черна трава,
Не оборвать,
Злой ветра свист.

Что слышишь ты?
Овес шумит,
Ветвей плетьми
Всё бьют кусты.

Лачуг квартал,
А не дома,
В больных дымах
Небес металл.

Разлук сестра -
Вокзалов стынь.
Но где же ты,
Шарлеруа?

Как мрачен звон,
Могуч и быстр:
Бряцает систр,
Твой звук - закон!

О, град - деспОт!
Твой дух жесток,
Он жизнь исторг
В металл и пот.

Кобольдов писк,
Черна трава,
И не прервать,
Злой ветра свист.


Charleroi

Dans l'herbe noire
Les Kobolds vont.
Le vent profond
Pleure, on veut croire.

Quoi donc se sent ?
L'avoine siffle
Le boisson giffle
L'oeil au passant.

Plutot des bouges
Que des maisons.
Quels horizons
De forges rouges !

On sent donc quoi ?
Des gares tonnent,
Les yeux s'etonnent,
Ou Charleroi ?

Parfums sinistres !
Qu'est-ce que c'est ?
Quoi bruissait
Comme des sistres ?

Sites brutaux !
Oh! Votre haleine,
Sueur humaine,
Cris des metaux !

Dans l'herbe noire
Les Kobolds vont.
Le vent profond
Pleure, on veut croire.

Поль Верлен, Green

Вот яблонь цвет в ветвях, плющом увитых,
Мое же сердце Вам стучит сквозь тишь.
Я Вас молю, как плод его не рвите,
Пускай мой дар Ваш взор ласкает лишь.

Овеян я прохладным ветром мая,
Роса омыла пыль земных дорог.
Мгновения любви припоминая,
Позвольте мне прилечь у Ваших ног.

Позвольте голову мою склонить устало
На поцелуи помнящую грудь,
Чтоб после гроз и мне пора настала
В блаженном упоении уснуть.


Green

Voici des fruits, des fleurs, des feuilles et des branches,
Et puis voici mon coeur qui ne bat que pour vous.
Ne le dechirez pas avec vos deux mains blanches
Et qu'a vos yeux si beaux l'humble present soit doux.

J'arrive tout couvert encore de rosee
Que le vent du matin vient glacer a mon front.
Souffrez que ma fatigue, a vos pieds reposee,
Reve des chers instants qui la delasseront.

Sur votre jeune sein laissez rouler ma tete
Toute sonore de vos derniers baisers;
Laissez-la s'apaiser de la bonne tempete,
Et que je dorme un peu puisque vous reposez.

Поль Верлен, Поверженный Амур

Полночный ветер сбросил с пьедестала
Амура с луком, чей лукавый взор
Сквозь листьев парка бархатный узор
Рождал мечты, и вот – его не стало…

Повержен наземь, будучи невинен,
В осколках мрамора стрелок любви лежал
Хранил на память грубый пьедестал
Лишь скульптора истершееся имя

Как одинок, без статуи, стоит он,
Мне мысли мрачные навеяв в тишине,
И я грущу, уверенный вполне,
Что буду скован одиночества гранитом

И ты, мой друг, растрогана, ведь правда?
Хоть озорной твой взгляд уже скользит
По крыльям бабочки, что нанесла визит
Обломкам Купидона в гуще сада
Что буду скован одиночества гранитом

И ты, мой друг, растрогана, ведь правда?
Хоть озорной твой взгляд уже скользит
По крыльям бабочки, что нанесла визит
Обломкам Купидона в гуще сада

L'Amour par terre

Le vent de l'autre nuit a jete bas l'Amour
Qui, dans le coin le plus mysterieux du parc,
Souriait en bandant malignement son arc,
Et dont l'aspect nous fit tant songer tout un jour !

Le vent de l'autre nuit l'a jete bas ! Le marbre
Au souffle du matin tournoie, epars. C'est triste
De voir le piedestal, ou le nom de l'artiste
Se lit peniblement parmi l'ombre d'un arbre,

Oh ! C'est triste de voir debout le piedestal
Tout seul ! Et des pensers melancoliques vont
Et viennent dans mon reve ou le chagrin profond
Evoque un avenir solitaire et fatal.

Oh ! c'est triste ! - Et toi-meme, est-ce pas ! es touchee
D'un si dolent tableau, bien que ton oeil frivole
S'amuse au papillon de pourpre et d'or qui vole
Au-dessus des debris dont l'allee est jonchee.

Поль Верлен, Зима закончилась и теплыми лучами

Зима закончилась и теплыми лучами
Оделись в танце небо и земля
И даже сердце, полное печали,
Для счастья бьется и веселья для

Угрюмость сбросив, радуется солнцу
И гонит зиму прочь больной Париж
Ее микстуру выпил он до донца
И тянет к небу руки красных крыш

Уж целый год в душе весна пылает
И флореаль* зеленый для меня,
С мечтой мечту прекрасную сплавляя,
Струит тепло прекрасного огня

Лазурь небес любви моей созвучна
И манит смехом в колдовскую высь
Где отблеск счастья не укроют тучи,
И все мечты безумные сбылись

Зима и осень снова сменят лето,
Но неизменно будут хороши,
Тебя, любимая, своим весенним светом
Хранят фантазии и сны моей души

L'hiver a cess : la lumire est tide
Et danse, du sol au firmament clair.
Il faut que le coeur le plus triste cde
A l'immense joie parse dans l'air.

Mme ce Paris maussade et malade
Semble faire accueil aux jeunes soleils
Et comme pour une immense accolade
Tends les mille bras de ses toits vermeils.

J'ai depuis un an le printemps dans l'me
Et le vert retour du doux floral,
Ainsi qu'une flamme entoure une flamme,
Met l'idal sur mon idal.

Le ciel bleu prolonge, exhausse et couronne
L'immuable azur o rit mon amour.
La saison est belle et ma part est bonne
Et tous mes espoirs ont enfin leur tour.

Que vienne l't ! que viennent encore
L'automne et l'hiver ! Et chaque saison
Me sera charmante, Toi que dcore
Cette fantaisie et cette raison!


___________________________________________________________________
* - в республиканском календаре - месяц с 20/21 апреля по 19/20 мая

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Владимир Захаров
: Мои уроки французского. Переводные произведения.

07.07.06

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:275 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/sbornik.php(200): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 275