О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки





Статьи **




Мария Ема: Один день из жизни топ-менеджеров.

Собственно, тема нравственного выбора в литературе не нова. Кто только к ней не обращался. Вспомните: Быть иль не быть? Тварь я дрожащая или право имею? - и Шекспир, и Достоевский вспоминаются моментально, практически навскидку. А сколько еще авторов ставили перед читателями и героями своих произведений сложнейшие вопросы, заставляли гореть их души на кострах совести. Правда, рассказ Марии Ема преподносит нам вопрос нравственного выбора чуть иначе. Выбирают у нее не люди - архангел и демон. Впрочем, герои рассказа - почти как люди, ибо характеры их старательно придуманы и выписаны человеком. И предпочтения у них почти человеческие, и муки совести, и сожаления - тоже...

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Татьяна Гринкевич

Мария Ема

Один день из жизни топ-менеджеров

По пятницам, после работы, они всегда встречались на первом этаже. Грохочущая клеть лифта неимоверно долго ползла с нулевого, и Ааз, любивший динамику и скорость, скучал, глядя на коричневые стены шахты, вяло плывущие вниз. И оттого каждый раз прибывал на встречу в раздражённом настроении, ему не свойственном. Раздражало ещё и то, что во сколько бы Ааз не выходил к назначенному месту – скамейке в скверике неподалеку – Габи уже ждал его там. Сидел с очередной книжонкой формата poсket book, забыв обо всём на свете. Книга обычно лежала на коленях, придерживаемая одной рукой, а пальцы другой методично выщипывали и так уже редкую, на пух похожую растительность, что покрывала круглую голову.
- А, ты здесь! – Габи, наконец, покинул царство книжных грез и с готовностью вскочил, засовывая книгу в карман широких штанов. – Куда сегодня идём?
Ааз поморщился. Места посещений они определяли по очереди. В прошлую встречу – о, ужас! – выбирал Габи, и пришлось три часа таскаться по абсолютно пустым и гулким залам Музея современного искусства. Ааз не понимал кричащих образов. Техногенных ассоциаций, бредовых фантазий современных мастеров не ценил и уродцами, называемыми здесь скульптурами, не любовался. Он предпочитал чистые, как детские слёзы, краски божественного Рафаэля и, это уж как водится, старого безумца Еруна Антонисона ван Акена с его терракотово-чёрными адскими пейзажами.
- Футбол, – лаконично заметил Ааз, – идём в спорт-бар!
Габи кротко вздохнул и неохотно двинулся за другом.
Тёплым пятничным вечером сквер был полон уставшими за неделю, но оживленными людьми, детским гомоном, неспешными стариковскими парочками, мамашками с не умолкающими чадами, собаками и их хозяевами, воробьями, пьянящим воздухом предвкушаемых выходных, пылинками в солнечных лучах, шелестом молодой зелени. Мимо прошла девушка-мечта, прекрасная своей юностью, красотой и глупостью. Оба проводили её заинтересованными взглядами: один – хищно подрагивая ноздрями, другой – явив миру растерянную улыбку очень близорукого человека.
Ааз ледоколом вошёл в толпу перед баром, которая безмолвно раздалась перед ним, признавая его право. Шедший позади Габи извинялся направо и налево. Люди улыбались ему вместо того, чтобы обругать или позавидовать.
Внутри шумела толпа. Все столики были заняты, кроме одного – в углу, с прекрасным видом на плазменную панель, висевшую сбоку от барной стойки. Официанты проходили мимо, словно он и не существовал.
Ведомый Аазом, Габи проследовал вглубь бара и сел за пустой столик, с интересом оглядываясь. Его спутник щелкнул пальцами – и бежавший мимо, доселе не замечавший самого места, официант неожиданно увидел их. Глаза его на мгновенье полыхнули багровым, маленькие рожки означились под дредами, дурь и таблетки приветственно заскакали в карманах. Он склонился в низком поклоне, старательно не обращая внимания на Габи. Тот только вздохнул.
- Господин!
- Мне абсент, – процедил Ааз, – моему другу нефильтрованное пиво. Ужин, как обычно. МОЕ мясо должно быть с кровью.
- Я помню! – подобострастно улыбнулся официант. – Сию минуту!
Неуловимое движение – и стол оказался накрыт, абсент змием зеленел в рюмке, бокал с пивом привлекательно запотевал.
Между тем трансляция началась. Играли латиноамериканцы и европейцы. Первые блестели зубами и кожей, жестикулировали и смеялись, казались живыми сгустками энергии на поле. Вторые были хмуры и сосредоточенны. Камера наплывала на лица, меняла ракурс. Вот вернулась к игрокам первой команды. Один из них – крупный план – упал на колени и вознес хвалу Господу, трепетно поцеловал и спрятал на груди крестик. Габи толкнул Ааза локтем в бок – дурацкая привычка! Ааза передернуло.
- Рабы! – фыркнул он и отхлебнул абсента.
Экранные толпы экстатически возопили – матч начался.
- Дети! – укоризненно поправил его Габи.
- Все вы рабы, – Ааз скривился то ли от застывшего иглой в крыле давнего спора, то ли от абсентовой горечи.
- Тогда, может быть, ты объяснишь мне, почему мы зовём друг друга братьями, а твой мелкий пакостный коллега обратился к тебе "Господин"? – доброжелательно поинтересовался Габи.
Футбол был ему неинтересен. Ему нравилось наблюдать за людьми – за их лицами, полными надежд и ожиданий, за руками, вскидываемыми в ликующих жестах, когда любимой команде удавалась атака. Присутствующие стянулись к столикам, топали ногами, обнимали друг друга, и пиво лилось рекой, и с хрустом разгрызались сухарики, и, шелестя, разжёвывались чипсы.
Барная стойка опустела. Лишь один посетитель остался сидеть на высоком табурете. Его крепкие плечи были обтянуты чёрной футболкой, голова склонена – он упорно смотрел в стакан.
Габи скользнул по нему глазами, обежал взглядом коллаж из красных весёлых лиц, нахмурился… И в этот момент рев Ааза трубным гласом изорвал воздух у него над ухом – фавориты-европейцы забили первый гол. Габи кротко вздохнул – он был должен другу три часа за хождение по музею. Но надеялся, что футбол закончится быстрее!
- Я в следующую пятницу могу опоздать, – умерив свои восторги, заявил Ааз. – Шеф возвращается из командировки. Будет разбор полётов.
И он повёл плечами, словно конфискованные крылья жали ему.
- И куда он? – Габи искал глазами человека в чёрном и, не найдя, отчего-то разволновался.
- В параллельную Вселенную.
- Диверсифицируетесь?
- Осваиваем новые рынки сбыта! Ваших там ещё нет, значит, войны не будет!
- Здесь войну начали не мы!
- Да, но вы её поддержали!
Мгновение они, тяжело дыша, смотрели друг на друга.
На экране снова началась атака. Мяч оказался у футболиста, возносившего хвалу Иисусу. Игрок находился в крайне невыгодном положении – наискосок и далеко от ворот. Забыв обо всём, Габи подался вперёд.
- Не смей! – рявкнул его спутник. – Слышишь? Это нечестно!
- Иди к чёрту! – по-доброму пожелал Габи. – Я не могу иначе!
Футболист обошел двух дюжих защитников и, не задумываясь, послал мяч в воздух. Пушечное ядро прошло в миллиметре от штанги – вратарь, увы, не успел долететь до противоположного угла ворот. Первый тайм окончился вничью.
Весь перерыв они молча пили. Им не нужно было разговаривать – слишком хорошо знали друг друга.
В возбуждённой толпе сновали фигуры, призрачные в табачном дыму. Многие казались прозрачными. Вот прошёл мимо старик с глазами разного цвета. Он останавливался у столиков, заглядывал посетителям в лица и что-то бормотал себе под нос. Закончив это занятие, исчез, пройдя сквозь дверь.
Ааз кивнул ему вслед.
- Смотри, кто здесь? Отчего бы?
Габи нахмурился.
- Он всегда появляется там, где есть отчаяние, ибо умел видеть геенну в сердцах людей и рисовал каждому собственный Ад. И до сих пор смотрит людям в глаза, надеясь увидеть иное. Странно. Здесь ведь весело, да?
- Жалко его! – искренне вздохнул Ааз. – Не знаешь, решение по нему приняли или нет ещё?
- Нет, – покачал головой Габи, – кажется, нет. Он слишком правдиво изображал Геенну…
- …И потому мы претендуем на него!.. – перебил его Ааз.
- Но правда оказалась ужасающей… – продолжил Габи.
- И поэтому вы не хотите его отдать!
Тень неожиданно закрыла свет. Человек в чёрном отодвинул стул и сел за их столик.
- Мужики, – сказал он, – не ссорьтесь, мужики. Выпейте лучше со мной!
Оба изумлённо воззрились на него. И увидели – одновременно и ясно – что тот балансирует на грани отчаяния. Глаза его были чёрными от горя, словно зрачок лопнул и залил радужку чернильным пятном. Он видел мир чёрного цвета, вместо людей вокруг себя замечал лишь смерти: десятки, сотни, тысячи маленьких смертей. И одну большую.
- Ой-ой-ой! – покачал головой Ааз. – Какие глаза! Жаль, Ерун ушел! Конечно, выпьем, друг. Как тебя звать-то?
- Влад.
- Очень приятно, Влад, – мягко улыбнулся Габи, – у вас что-то случилось?
- Чего ты его спрашиваешь? – удивился Ааз, разливая по рюмкам остатки абсента. – Так всё ясно.
И призывно махнул рукой. Перед мужчиной появился горячий ужин, пустая бутылка исчезла, заменённая штофом ледяной водки. Габи меж тем рылся в кармане брюк, насупив брови. Наконец, вытащил на свет божий новенькую бумажку – едва светящуюся, хрустящую, синеющую печатью небесной канцелярии. Обе головы – чёрная, с буйными кудрями, и белая, с рано появившейся лысиной, склонились над ней.
- Вера А., 33 года, – прочитал вслух Габи – незнакомец его не слышал, медленно пил абсент, словно яд всасывал, – мультиформная глиобластома с метастазами в лёгкие. Рентген и томография сделаны двадцать второго января, похороны двадцать первого мая. Местонахождение: уровень два.
Убирая справку в карман, Габи морщился, словно от боли. Врачи называли опухоли мозга "болезнями дьявола" и кому, как ни ему и его спутнику было не знать об этом?
Они выпили. Потом ещё раз. Молча, не чокаясь. Чернота из глаз незнакомца растеклась по лицу. Осунувшееся и заросшее, оно казалось лицом тяжко больного человека.
- Сегодня сорок дней! – воскликнул Ааз. – Давай вспомним твою подругу. Какая она была?
- Зачем ты это делаешь? – прошептал Габи.
Ааз злобно опрокинул в себя стопку.
- За футбол!
- Вера… – непослушными губами произнёс Влад. – Вера, она была…
И замолчал. Она была невысокой, кудрявой, энергичной и неунывающей. Глядя на неё, люди улыбались, и неприятности отступали. Она могла решить любую проблему, ответить на любой вопрос. Она была… Была. И теперь её нет. И пусто во вместилище души, сама она забилась в уголок, испуганная толпящимися вокруг призраками. Призраками памяти.
- Ты не можешь заплакать! – догадался Габи, и повел рукой, очерчивая ощутимую сферу тишины вокруг столика. – Плачь, брат, тебя никто не услышит!
- Будь мужчиной! – встрял Ааз. – Давай лучше выпьем за помин души!
- Плачь, – с мукой в голосе повторил Габи.
Влад поднял голову и в его глазах мелькнул проблеск понимания. Он странно сморщился, словно у него заболели все зубы разом, и вдруг совсем по-детски всхлипнул. Неумело размазывая слезы по лицу, уткнулся лбом в столешницу. Плечи его тряслись.
- Вера, Верочка!..
- Твоя Вера умерла! – жёстко проговорил Ааз – в этих устах фраза прозвучала двусмысленно.
- Она жива, – всё так же тихо сказал Габи. – Если ты любишь ее, вы обязательно встретитесь! Господь добр. Не совершай ошибку, брат, не отворачивайся от него! Не отворачивайся от жизни!
Мужчина поднял голову. Лицо его казалось умытым дождем, но боль ещё плескалась в глубине чёрных дышащих зрачков.
- Она умерла! – закричал он, грохнув кулаками по столу. – И я тоже хочу умереть!
- А это по-мужски! – одобрительно заметил Ааз и подвинул к нему полную рюмку. Ладонь Габи преградила ей путь.
- Смотри на меня, – сказал он Владу и накрыл его руки своими, – и слушай, что я скажу: Твоя – Вера – Жива!
На мгновение полыхнуло белым и золотым. И человек увидел бескрайнее поле. Босые ноги колола стерня, ястреб кружил в небе, гоняясь за собственной полуденной тенью, с закатной стороны приближалась гроза, клубясь и рокоча глухо, наползала на золотое море. Перед ним стояли двое – один со стороны солнца, другой под штормовым фронтом, и путь, начинающийся между ними, уводил…
Пьяная одурь разом слетела; разбившись рюмкой, ахнула об пол.
В расслабленности Ааза угадывались кольца гюрзы. Он не любил проигрывать. Но человек уже сделал выбор.
Влад вскочил, опрокинув стул.
- На той стороне улицы есть храм, – подсказал Габи.
Ааз резко поднялся. Футбол больше не интересовал его.
- Пойдём, проводим его, что ли? – предложил он.
…За пару кварталов от бара молодой человек ввалился в новенькую иномарку. Ключ не сразу попал в замок зажигания…
…Человек в чёрном робко улыбнулся. Крепко потёр щеки. С удивлением посмотрел на мокрые ладони.
- Спасибо, мужики! – сказал он. – Хороших выходных вам. Извините, что я… того…
- Ничего, – махнул рукой Ааз, – бывает.
Габи улыбнулся в ответ.
Влад шел к выходу, а они смотрели вслед. Считали шаги. На пятом белое и золотое было сокрыто милосердным саваном памяти до срока. На шестом человек вспомнил, что после похорон ни разу не был в церкви. На седьмом начал думать о том, как будет жить дальше. ЖИТЬ. Жить, чёрт возьми!
- Запиши на мой счет, с чаевыми, – бросил Ааз давешнему официанту и поспешил на воздух. Габи последовал за ним.
Было ещё светло и душно. Ждали грозу.
В лучах заходящего солнца кресты на куполах взыгрывали золотыми росчерками.
Человек торопился войти в храм. Светофор улыбнулся ему зелёным. Завизжали тормоза. Тело подкинуло в воздух и отшвырнуло метров на тридцать вперед. Мягкой куклой оно упало под металлический отбойник. Чёрная футболка и брючины задрались, обнажая жалкую белую плоть, один ботинок слетел с ноги...
…Водитель новенькой иномарки с выбитым стеклом ничего не понял. Он был пьян.
- Ах, Асмодей! – прошептал Габи, в тоске сжав руки.
- Что, Гавриил? – невинно поинтересовался тот. Настроение его уже нельзя было назвать испорченным.
Завизжала женщина. Остановилось движение. Люди побежали к лежащему. Другие выволокли из машины водителя...
Оба смотрели на сутолоку, одинаково засунув руки в карманы.
- В следующую пятницу ты выбираешь! – напомнил Ааз.
- Я помню.
- Только не в музей – я тебя умоляю!
- Хорошо. Может быть, сходим в оперу?

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Мария Ема
: Один день из жизни топ-менеджеров. Рассказ.
Что есть наша судьба? Выбор архангела или демона...
12.10.11
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/mara>Мария Ема</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/74895>Один день из жизни топ-менеджеров</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Что есть наша судьба? Выбор архангела или демона...<br><small>12.10.11</small></font></td></tr></table>


А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Мария Ема: Один день из жизни топ-менеджеров»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН
ПАРОЛЬ
Авторизоваться!





СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


Регистрация

Восстановление пароля

Поиск по сайту




Журнал основан
10 октября 2000 года.
Главный редактор -
Елена Мокрушина.

© Идея и разработка:
Алексей Караковский &
студия "WEB-техника".

© Программирование:
Алексей Караковский,
Виталий Николенко,
Артём Мочалов "ТоМ".

© Графика:
Мария Епифанова, 2009.

© Логотип:
Алексей Караковский &
Томоо Каваи, 2000.

hp"); ?>