"Игра вничью меж мраком и сияньем."
(И.Чиннов, 1960)
В новой публикации Илья Будницкий является читателю не стилизатором (как большинство пишущих сонеты в наши дни), но продолжателем традиции серебряного века в эмигрантском, – пожалуй, скорее второй волны, – изводе. Продолжатель слово не очень хорошее, созвучное слову подражатель. В случае Будницкого важно другое: он носитель этой традиции в том же смысле, в каком читатель является носителем собственной кожи. Лирический герой "Сонетов" не оборотень; форма и поэтика ему лицо, а не личина, стиль, а не стилизация. Такому герою нынче трудно не почувствовать себя ненужным, не совпадающим, иным; название, стало быть, говорящее.
Слово символистов проницало грань реальностей, частенько в ней же и застревало, но иногда еще как носилось туда-сюда между подземельем и наднебесьем. Слово постсимволистов всегда помнило о своем утраченном умении, сожалело о нем, горько бормотало себе под нос, ища… ну да, конечно же, пенсне. Слово наследника постсимволистов не просто тоскует по этой, теперь уже удвоенной памяти, но делает больше: вправляя вывихнутый сустав времени, восстанавливает связь пусть и не реальностей (кто их знает, мистики эти), но почти утраченных, насильственно разъединенных поэтических культур и способов человеческого видения и осмысления мира. Отсюда необычное для современного читателя неспешное "плетение" или даже "вязание" сонетов Будницкого: каждая петля ощущает каждую предыдущую, потому что нить, их образующая, едина: это память, которая хоть и не отменяет мрака, но сводит его победу над сияньем к ничьей. Между подлежащим "звезда" и сказуемыми "растет" и "тает" могут оказаться пять строк, целый второй катрен сонета ("Что замкнуто – не герметично…"), при этом движение мысли остается последовательным и внятным читателю. Тому немало способствуют традиционная размеренность ямбического стиха и ясная, почти классического стиля рифма, в финальном двустишии Будницкого уже совсем прозрачная, легкая до невесомости, словно бы приуготовляющая тишину, плавный выход в пространство культурного воспоминания, – что и претворяет механическую замкнутость (ведь любой текст ограничен в пространстве и времени) во всеобъемлющую герметичность.
Сам по себе выбор автором "шекспировского" сонета можно объяснить не одной лишь привычкой к нему русского уха и ума, но и взглянуть на дело иначе: именно английский сонет образует золотую середину, своего рода почетную ничью между классическими, италийского строя сонетами Перелешина, характерными терцинами Чиннова и твердыми, угловатыми двустишиями Чиннова и Елагина. Воспоминание, можно сказать, в действии, и действие оно оказывает сильное. Вот мне, например, давно уже пора вернуться в ту самую реальность, из которой так жаждали вырваться символисты, пора закончить рецензию и, оставив читателя наедине с текстом, откланяться.
Что и делаю, но… не без сожаления.
Редактор литературного журнала «Точка Зрения», Михаил Майгель
Смотри, мерцая, с высоты
На волосы Горгоны,
В грязи их трещины просты
Повадкой белладонны.
Жди возвращенья в Эльсинор
Из вязких глин и водных нор.
*
У нас в избытке ветра и зимы,
И окон, занавешенных узором,
Испуганы придонные сомы –
Дно с илистым подлёдным кругозором
Твердеет и, равняясь потолком,
Мелеет надвигающимся светом,
И в комнате моей такой же ком
Ненужного, оставленного летом –
Случайная соломинка у дров,
Печная сажа, как печать из праха,
Льняная невесомая рубаха,
И дым от нескончаемых костров…
И мы живём то в прошлом, то нигде,
Как рыба в исчезающей воде.
*
Люблю раскольничью повадку –
Её ничем не перебить,
Инако пресно или сладко,
Но, как из праха вьётся нить,
Крепка посмертием и волей,
Сурова, задолго до нас
Вместила Куликово поле
И горький мёд и хлебный квас,
И крепость северного кряжа,
И изголовья рубежи,
Эпилептические блажи… –
Срамною девкою блажи,
Земная нутряная вера,
И убивай – за меру мера.
*
Фасоль и соя на востоке,
Ещё восточнее бамбук,
Как ножевые кровостоки
Изнанка рисовая дуг,
Надулась Бухта Изобилья,
По-уссурийски мнёт тимьян,
И сопки слепнут, словно крылья,
И засыпает гаолян.
Сухой чечётки вечер маков,
Распадок переходит в падь,
И марево цветенья злаков
Готово облако объять.
Недалеко до океана,
Полна полей былая рана.
Возвращение
Качается восточного экспресса
Меняющая родину стрела,
Там жёлтые пески, река и пресса,
Ни города и мира, ни села
Без чайна-таун строящих хунхузов,
Удушливых и влажных вечеров,
Случайных и нечаянных союзов,
И доктора и бывших юнкеров,
И дикий рис на дальних огородах,
И красная по-южному трава…
Здесь мельница нуждается в народах,
Как по стреле тоскует тетива,
Исчерпывая жизни деловито,
Снуёт челнок, струится аква вита…
*
У сена мокнуть свой резон –
Темнеть, чернеть и вянуть,
Трава живёт один сезон,
Чьи семена восстанут
На месте прежнего жнивья,
Как тёмных лип аллеи? –
Пусть это посмотрю не я –
Мои дожди всё злее.
Чем пасмурней, тем ближе блажь
Блаженного забвенья,
Самосожжения кураж,
Не вервие, но рвенье
На легкокрылую пыльцу
И лёд, и пламень, и гнильцу…
*
Отыщи-ка у греков календы,
На попятные стрелы смотри,
Наконечники, что сколопендры,
Разрывают песок изнутри,
Всё равно пересушено, сухо,
Хор обрушился звуком к басам,
И летят раскалённого пуха
Голоса к небесам, небесам…
Ничему не дано возвратиться,
Только след и нелепая зыбь,
Не стрела промелькнула, но птица,
Это ласточка, скрип или всхлип,
Это сомкнуты воды без счёта,
И песок, как сгоревшие ноты.
Код для вставки анонса в Ваш блог
Точка Зрения - Lito.Ru Илья Будницкий: Ненужные сонеты. Цикл стихотворений. Стилизация и стиль, как манекен и человек: оба могут быть прекрасно одеты. В английский сонет, например. 02.08.09
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/ilia>Илья Будницкий</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/70149>Ненужные сонеты</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray>Стилизация и стиль, как манекен и человек: оба могут быть прекрасно одеты. В английский сонет, например.<br><small>02.08.09</small></font></td></tr></table>
А
здесь можно оставить свои впечатления
о произведении
«Илья Будницкий: Ненужные сонеты»:
Илья Будницкий: Ненужные сонеты.
