Илья Будницкий: Ненужные сонеты.
"Игра вничью меж мраком и сияньем."
(И.Чиннов, 1960)
В новой публикации Илья Будницкий является читателю не стилизатором (как большинство пишущих сонеты в наши дни), но продолжателем традиции серебряного века в эмигрантском, – пожалуй, скорее второй волны, – изводе. Продолжатель слово не очень хорошее, созвучное слову подражатель. В случае Будницкого важно другое: он носитель этой традиции в том же смысле, в каком читатель является носителем собственной кожи. Лирический герой "Сонетов" не оборотень; форма и поэтика ему лицо, а не личина, стиль, а не стилизация. Такому герою нынче трудно не почувствовать себя ненужным, не совпадающим, иным; название, стало быть, говорящее.
Слово символистов проницало грань реальностей, частенько в ней же и застревало, но иногда еще как носилось туда-сюда между подземельем и наднебесьем. Слово постсимволистов всегда помнило о своем утраченном умении, сожалело о нем, горько бормотало себе под нос, ища… ну да, конечно же, пенсне. Слово наследника постсимволистов не просто тоскует по этой, теперь уже удвоенной памяти, но делает больше: вправляя вывихнутый сустав времени, восстанавливает связь пусть и не реальностей (кто их знает, мистики эти), но почти утраченных, насильственно разъединенных поэтических культур и способов человеческого видения и осмысления мира. Отсюда необычное для современного читателя неспешное "плетение" или даже "вязание" сонетов Будницкого: каждая петля ощущает каждую предыдущую, потому что нить, их образующая, едина: это память, которая хоть и не отменяет мрака, но сводит его победу над сияньем к ничьей. Между подлежащим "звезда" и сказуемыми "растет" и "тает" могут оказаться пять строк, целый второй катрен сонета ("Что замкнуто – не герметично…"), при этом движение мысли остается последовательным и внятным читателю. Тому немало способствуют традиционная размеренность ямбического стиха и ясная, почти классического стиля рифма, в финальном двустишии Будницкого уже совсем прозрачная, легкая до невесомости, словно бы приуготовляющая тишину, плавный выход в пространство культурного воспоминания, – что и претворяет механическую замкнутость (ведь любой текст ограничен в пространстве и времени) во всеобъемлющую герметичность.
Сам по себе выбор автором "шекспировского" сонета можно объяснить не одной лишь привычкой к нему русского уха и ума, но и взглянуть на дело иначе: именно английский сонет образует золотую середину, своего рода почетную ничью между классическими, италийского строя сонетами Перелешина, характерными терцинами Чиннова и твердыми, угловатыми двустишиями Чиннова и Елагина. Воспоминание, можно сказать, в действии, и действие оно оказывает сильное. Вот мне, например, давно уже пора вернуться в ту самую реальность, из которой так жаждали вырваться символисты, пора закончить рецензию и, оставив читателя наедине с текстом, откланяться.
Что и делаю, но… не без сожаления.
Редактор отдела поэзии, Михаил Майгель
|
Ненужные сонеты
*
Сизифова задача у руки –
Материи касаясь постоянно
На рубеже изъяна и обмана,
Где письменность играет в поддавки –
Учиться различать материки –
Лемурию преследует Гондвана,
Рвёт Атлантида лоно океана,
Гренландию распяли ледники;
Разменивать руно на пустяки –
Не по размеру оборотню шкура,
Гомерова трагедия лемура –
Равно непостижимо далеки
Те версии творения, где дно,
Рука рисует гору, не пятно.
*
Кораблики, да пена, да потоп –
А кто мы, как ни пена и горячка,
Сминаемая клинописью троп
Природы летаргическая спячка
На деле просто пауза меж тем,
Что выдохом и вдохом обозначим,
Отсутствуем, как фактор вне систем,
И бытие в изломы мира прячем,
Отсюда страх цикличности, начал,
Несвязное пророчество о смерти,
Провалы одиночеством измерьте,
Чей разум вход и выход различал? –
Твердей волна, ты снизу холодна,
И дни бегут, и я не вижу дна.
*
То чёрное, то белое внизу,
Бездонное и бледно-голубое
Под сумерки наводит на слезу,
Как ветвь в окошко музыкой слепою,
Как междометий индевелый рой,
Ошибочное толкованье соли,
Сравнение бессмертия с дырой,
Событий музыкальной канифоли,
Не падает витая канитель,
Всё реже вверх, успеется забава,
На убыль ночь иль день – а всё потрава,
Витийствует летейская метель,
Не выгорит наружу ни свечи,
И чёрно-белой музыкой молчи.
*
Когда бы всё закончилось войной,
Мы мир бы приукрасили флажками,
Что фугу разноцветными мелками,
Тряпицу из холщовой и льняной,
Некрашеной, застиранной до спирта,
Украсили изысканной каймой,
Воспоминанье запахами мирта
Твердило бы, что хочется домой.
Но главное – отсутствие примет,
Кому они нужны во дни затмений,
Всё меньше слов, и хор местоимений –
Атлантом опрокинув фиолет,
От радуги оставив берега –
Творца рисует в облике врага.
*
Что замкнуто – не герметично,
Неразличима изнутри,
Звезда, пульсируя циклично,
Как с керосином фонари,
Как пузыри немого газа,
Как жизнь и смерть без перемен,
Как ионическая ваза,
Хранящая забытый тлен,
Растёт и тает, убегая,
Пространство полнится пустым,
Былой разрыв необратим,
И впереди звезда другая,
И тьма другая впереди,
Которой душу отведи…
*
«..печальной лилией Офелия плывёт»
А. Рембо
Сорокопут, сорокоуст,
Сороконожку съели,
Распадок пуст, осадок густ,
И лилией на мели
Рвёт водяное полотно
Офелии красоты –
Неразличимое пятно
Бессмысленной охоты.
Смотри, мерцая, с высоты
На волосы Горгоны,
В грязи их трещины просты
Повадкой белладонны.
Жди возвращенья в Эльсинор
Из вязких глин и водных нор.
*
У нас в избытке ветра и зимы,
И окон, занавешенных узором,
Испуганы придонные сомы –
Дно с илистым подлёдным кругозором
Твердеет и, равняясь потолком,
Мелеет надвигающимся светом,
И в комнате моей такой же ком
Ненужного, оставленного летом –
Случайная соломинка у дров,
Печная сажа, как печать из праха,
Льняная невесомая рубаха,
И дым от нескончаемых костров…
И мы живём то в прошлом, то нигде,
Как рыба в исчезающей воде.
*
Люблю раскольничью повадку –
Её ничем не перебить,
Инако пресно или сладко,
Но, как из праха вьётся нить,
Крепка посмертием и волей,
Сурова, задолго до нас
Вместила Куликово поле
И горький мёд и хлебный квас,
И крепость северного кряжа,
И изголовья рубежи,
Эпилептические блажи… –
Срамною девкою блажи,
Земная нутряная вера,
И убивай – за меру мера.
*
Фасоль и соя на востоке,
Ещё восточнее бамбук,
Как ножевые кровостоки
Изнанка рисовая дуг,
Надулась Бухта Изобилья,
По-уссурийски мнёт тимьян,
И сопки слепнут, словно крылья,
И засыпает гаолян.
Сухой чечётки вечер маков,
Распадок переходит в падь,
И марево цветенья злаков
Готово облако объять.
Недалеко до океана,
Полна полей былая рана.
Возвращение
Качается восточного экспресса
Меняющая родину стрела,
Там жёлтые пески, река и пресса,
Ни города и мира, ни села
Без чайна-таун строящих хунхузов,
Удушливых и влажных вечеров,
Случайных и нечаянных союзов,
И доктора и бывших юнкеров,
И дикий рис на дальних огородах,
И красная по-южному трава…
Здесь мельница нуждается в народах,
Как по стреле тоскует тетива,
Исчерпывая жизни деловито,
Снуёт челнок, струится аква вита…
*
У сена мокнуть свой резон –
Темнеть, чернеть и вянуть,
Трава живёт один сезон,
Чьи семена восстанут
На месте прежнего жнивья,
Как тёмных лип аллеи? –
Пусть это посмотрю не я –
Мои дожди всё злее.
Чем пасмурней, тем ближе блажь
Блаженного забвенья,
Самосожжения кураж,
Не вервие, но рвенье
На легкокрылую пыльцу
И лёд, и пламень, и гнильцу…
*
Отыщи-ка у греков календы,
На попятные стрелы смотри,
Наконечники, что сколопендры,
Разрывают песок изнутри,
Всё равно пересушено, сухо,
Хор обрушился звуком к басам,
И летят раскалённого пуха
Голоса к небесам, небесам…
Ничему не дано возвратиться,
Только след и нелепая зыбь,
Не стрела промелькнула, но птица,
Это ласточка, скрип или всхлип,
Это сомкнуты воды без счёта,
И песок, как сгоревшие ноты.
Код для вставки анонса в Ваш блог
| Точка Зрения - Lito.Ru Илья Будницкий: Ненужные сонеты. Цикл стихотворений. Стилизация и стиль, как манекен и человек: оба могут быть прекрасно одеты. В английский сонет, например. 02.08.09 |
|
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/ilia>Илья Будницкий</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/70149>Ненужные сонеты</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray>Стилизация и стиль, как манекен и человек: оба могут быть прекрасно одеты. В английский сонет, например.<br><small>02.08.09</small></font></td></tr></table>
|
А
здесь можно оставить свои впечатления
о произведении
«Илья Будницкий: Ненужные сонеты»:
|